Давид Тухманов


Памяти Гитариста, Памяти Поэта

Пластинка с записью двух новых композиций Давида Тухманова. Автор, один из ведущих советских композиторов-песенников, не так давно обозначил свой переход в звукозаписи к творчеству в жанре большого альбома. Диск "По волне моей памяти" был хорошо встречен музыкальной критикой. И вдруг, казалось бы, шаг назад: выпуск маленькой пластинки "сингла", которая, согласно сложившемуся стереотипу, может содержать лишь музыку для танцев.

Однако новая работа Тухманова принципиально отличается от коммерческой формы "силгла". Тем, хотя бы, что благодаря скорости 33 оборота каждая композиция в полтора раза длиннее обычной танцевальной. Впрочем, даже традиционная "сорокапятка" иной раз, в зависимости от позиции автора, может стать обращением к серьезным проблемам. Здесь стоит вспомнить столь высоко ценимый самим Тухмановым ансамбль "Битлз" и их "сингл" 1967 года - "Земляничные поляны навсегда/Пенни Лэйн".

Итак, белый, как страница стихотворного сборника, конверт с маленьким диском. Имена, кому посвящены композиции, не названы. Памяти какого поэта? Возможно, это испанец Федерико Гарсиа Лорка, подло убитый фашистами. Памяти какого гитариста? Возможно, это чилиец Виктор Хара, которому, чтобы заставить его прекратить петь, выстрелили в горло, отрубили тесаками кисти рук.

Надо ли называть конкретные имена? Это диск памяти поэтов негритянского движения, против апартеида, памяти Пабло Неруды, чье сердце не выдержало боли, вызванной чилийским путчем. Памяти тех, кто бесстрашен наедине со смертью, жертвуя своей жизнью во имя подлинной любви и свободы. Тех, кто первым сгорает в очищающем огне творчества.

Две песни, одна на стихи Роберта Рождественского, другая - Андрея Вознесенского.

Интимнейшая тема, обращение к тому, кого уже нет! Стихи, посвященные умершему, - эпитафия, Музыка - реквием. И не случайно один из первых реквиемов, написанный в 1585 году, был посвящен поэту-французу Ронсару.

Работа Тухманова - это и реквием, и эпитафия. Это - колыбельная тому, кто заснул навеки. Это посвящение своего труда памяти Гитариста и Поэта. Это подобно колыбельной матери, посвящающей своей песней ребенка в поэзию и культуру своего народа. Композитор едва ли не впервые приобщает с помощью искусства только начинающего жить сознательной жизнью подростка в сферу действенного интернационализма, в ту сферу, где и поэзия, и музыка служат истине, классовой правде, солидарности всех честных людей.

Обязательная для Тухманова интонационная точность. В песнях "Памяти..," слова с помощью музыки обретают по испански экспрессивную ритмику. Для этого композитору не понадобилось цитировать "испанскую" гитару. Музыка подчиняется тексту, а текст - музыке, слова то словно набегают друг на друга - высказаться, скорее, - то образуют горестно повторяемый рефрен. И выпеваемые вокалистом Александром Евдокимовым гласные, это тягучее а-а-а не только Латинская Америка, но и русский -фольклорный плач.

 

"Памяти Гитариста" начинается слабыми звуковыми всплесками синтезатора, вторящими голосу вспоминающего: "Кафе называлось как странная птица - "Фламенго"... И постепенно кафе, созданное звуками, заполняется образом Певца и его Гитары. И когда звучит строчка "Четыре оркестра могла бы она переспорить", то интонационный накал вокальной партии, мощь аккомпанемента говорят слушателю - это была ТАКАЯ гитара, это был ТАКОЙ певец! Тем сильнее скорбь, когда голос вокалиста на время замолкает и музыкальная реприза оставляет слушателя наедине с самим собой, со своими раздумьями, Далее голос Александра Евдокимова в соединении с тембром синтезатора и характерным звучанием особых ударных инструментов - "конга" создает вызывающий озноб, образ человека, идущего по стеклу.

Мы так и не узнаем, каким образом погиб этот "чему улыбающийся парень" В конце композиции вновь возникает музыкальная тема скорбного, мятущегося размышления. Возникнет и станет постепенно затихать как боль, притупляющаяся по прошествии времени.

Лишь после смерти человека понимаешь, как много ты потерял. Смерть уносит целый мир. Погибший поэт уносит с собой еще несбывшийся несуществующий мир, который он обязан людям подарить пусть ценою внутренних мук.

"Памяти Поэта". Голос и торжественно-трагические фортепианные аккорды возникают одновременно

Уже все случилось, произошло свершилось: "Прощайте, Поэт, прощайте...". Дальше Александру Евдокимову вторит традиционный для церемонии панихиды орган. И снова вокал переходит к интонациям плача! И здесь стоит ОТМЕТИТЬ, с какой точностью Тухманов следует жанровым особенностям: и ласковые прозвища, которыми наделяется умерший. И обвинения самого в черствости недопонимании того, с кем уже невозможна никакая беседа, - все это присутствует в плачах, записанных фолклерными экспедициями.

Рваный ритм, в который облачена последняя фраза "Невыплаканная флейта в красный легла футляр" не случайна. Не так ли мечется мысль человека, в бессильи сживающего кулаки: сделать, увы, ничего невозможно.

В рок-музьке жанр плачя. музыкальной эпитафии появляется в 60-е годы, стоит назвать хотя бы композицию "Замурованная в печали", посвященную памяти американской певицы Дженис Джоплин. Композицию "Похороны друга" Элтона Джона, которую автор посвятил памяти разбившегося приятеля - мотогонщика, стоит вспомнить и запись Чеслава Немена с диска "Катарсис", памяти музыканта Петра Джиемского, где траурный хор и вокал Немена наложены на звук в конце концов оборвавшегося сердцебиения, "Эпитафию" 1969 года Кинга Кримсона.

Однако Давид Тухманов - едва ли не первый, кому удается в небольшом произведении достичь столь высокого уровня обобщения. Достичь зримости символа Памяти.

Л. Ситников
Диско-клуб 16 февраля 1980


Начни с начала Давид Тухманов Дискография Форум
Copyright 2003 "Популярная советская песня"
Вы можете использовать наши материалы в некомерческих целях, при условиии сохранения авторства и указания ссылки на сервер popsa.su.